30 января 2014 мистика 3 982


Когда же Никколо Паганини осознал достигнутый им уровень скрипичной техники, он понял, что должен вырваться из семейного круга - ему необходимо было стать свободным и независимым. В сентябре 1800 года он покидает родительский кров, и в девятнадцать лет, став самостоятельным человеком, оказывается в Лукке, где ему предстоит прожить несколько лет. Здесь, он продолжает с успехом давать концерты, совершенствуя свое мастерство, и становится первой скрипкой Луккской Республики. В это время, в жизнь музыканта впервые приходит возлюбленная, образ которой окутан ореолом загадочности и неизвестности. Паганини никогда и никому не называл ее имени, и такая застенчивая сдержанность позволяет думать о глубоком чувстве к достойной и благородной женщине. Роман со знатной дамой, длился с начала 1802 года по конец 1804 года. Почти три года, Паганини с увлечением занимался игрой на гитаре и скрипке, а также сельским хозяйством, поскольку прекрасное имение его дамы сердца давало ему такую возможность. За это время Никколо пишет двенадцать сонат для гитары и скрипки, но в один прекрасный момент, словно пробудившись ото сна, вновь возвращается в Геную.

Не смотря на то, что роман длился недолго, Паганини никогда больше не испытывал такой привязанности ни к одной другой женщине. Она была его единственной возлюбленной, и о ней он всегда вспоминал с нежностью и сожалением. С тех пор чувство глубокого одиночества его никогда не покидало, не смотря на кажущуюся «веселую» жизнь и многочисленные любовные приключения бродячего музыканта. В фейерверке страстей скрипач черпал силы и вдохновение, но ни одна женщина не смогла заставить его забыть образ единственной и неповторимой первой возлюбленной.

Вскоре слава генуэзского скрипача докатилась и до Элизы Бонапарт, сестры Наполеона, подарившего ей герцогство Лукку и Пьомбино. Княгиня предложила Паганини вернуться в Лукку и поступить на службу к ее двору в качестве скрипача и дирижера оркестра. Паганини согласился и, получив титул «камерного виртуза», приступил к своим обязанностям. Однажды Никколо заключил любопытное пари. Он взялся дирижировать целой оперой, с помощью скрипки, на которой будут всего две струны - третья и четвертая. Паганини выиграл пари - ужин на 24 персоны. Пылкая игра скрипача так волновала Элизу, что нервы ее не выдерживали, и она падала в обморок. Несомненно, корсиканскую кровь могла воспламенить только такая же страстная натура итальянца. Вспыхнувшая между ними страсть разгорелась в полную силу, однако, скрывать ее нужно было самым тщательным образом.

В один прекрасный день Никколо заявил при дворе, что написал новую музыкальную пьесу под названием «Любовная сцена». Новость вызвала живейший интерес, и каково же было удивление присутствующих, когда они увидели, что на скрипке, с которой вышел Паганини всего две струны: одна должна была выразить сердце девушки, другая голос его пылкого возлюбленного. «Нежный и взволнованный разговор возлюбленных» не оставил равнодушной Элизу, но гордый нрав итальянки незамедлительно бросил вызов таланту Паганини, — теперь ему предстояло сыграть на одной струне. Эта идея понравилась Никколо, и несколько недель спустя он написал сонату для четвертой струны под названием «Наполеон». 15 августа, в день рождения императора, он блестяще исполнил ее перед многочисленной аудиторией. Успех превзошел его ожидания, и с того дня он всегда отдавал предпочтение игре на 4-ой струне.

Скрипач быстро охладел к Элизе, и вскоре увлекся другой представительницей семьи Наполеона, с которой встретился в 1808 году в Турине. Это была любимая сестра императора, очаровательная Паолина Боргезе. Однако их связь длилась недолго, - страстным натурам свойственно быстро загораться и также быстро остывать. Терпкий запах дамасской розы с темно-красными лепестками лишь на мгновение опьянил скрипача во время недолгой остановки в череде бесконечных странствий. Теперь, следуя неумолимой судьбе, Никколо Паганини снова отправлялся в путь. Генуэзскому скрипачу необходимо было безоговорочно покорить широкую публику далеко за пределами своей Родины непревзойденной виртуозной техникой и стать одним из самых знаменитых скрипачей мира. Завоевав города Италии: Флоренцию, Милан, Неаполь, Рим, великий музыкант отправляется в многолетнее плавание на «паруснике» своей судьбы, влекомый необозримыми просторами и бесконечными далями. Австрия, Германия, Франция, Англия и Ирландия - эти страны стали временным пристанищем для неутомимого странника, снискавшего повсюду головокружительный успех, славу и уважение.

Трудно еще найти в истории человечества такую личность, вокруг которой родилось бы столь невероятное количество слухов, забавных историй и фантастических легенд. Вот что рассказывает Генрих Гейне о Паганини во «Флорентийских ночах» устами глухого художника, который в порыве вдохновения несколькими взмахами карандаша точно уловил черты таинственного образа скрипача: «Поистине, сам дьявол водил моей рукой, когда мы стояли вместе с ним перед Альстерским павильоном в Гамбурге, где Паганини должен был дать свой первый концерт. - Да, мой друг, продолжал он, - справедливо то, что все про него говорят, - что, когда Паганини был капельмейстером в Лукке, он влюбился в одну театральную примадонну, приревновал ее к какому-то ничтожному аббату, быть может, стал рогоносцем, а затем, по доброму итальянскому обычаю, заколол свою неверную возлюбленную, попал в Генуе на каторгу и продал себя, наконец, черту, для того, чтобы стать лучшим в мире скрипачом».


Надо сказать, что в то время, в Германии была создана благодатная почва для всего необычного, страшного и загадочного Воображение Гофмана, Жанна Поля и Гёте вернули в моду образ мессера Дьявола, и не было никакого основания сомневаться в том, что Паганини, как доктор Фауст, подписал с ним контракт. В Вене один господин уверял, будто отчетливо видел, что за спиной музыканта стоял дьявол в красном, с рогами на голове и хвостом между ног и водил его рукой, держащей смычок, и что между ними было поразительное сходство. По всей Европе музыкальные критики сообщали в своих газетах об этом вполне серьезно. Может быть, поначалу Паганини и не возражал против таких слухов, потому как они возбуждали любопытство, подогревали к нему интерес и умножали его известность. Но по мере того, как, слухи, разрастаясь, достигли невероятных размеров и распространились так широко, что стали доставлять ему немало неприятностей, - Паганини брался за перо и принимался опровергать вымыслы клеветников и завистников.

Конечно же, великий скрипач вовсе не был безгрешен, и нелегкое испытание дурной славой, выпавшее на его долю, стало естественной реакцией общества на независимое поведение талантливого и эксцентричного музыканта. Было чрезвычайно трудно не озлобиться на весь мир и смиренно пройти сей тернистый путь. Надо сказать, что это стоило Паганини немалых душевных и физических сил, и далеко не всегда ранимая личность экзальтированного музыканта могла сдержать негодование.

Находясь в Праге в 1829 году, Паганини в своем письме другу Джерми жаловался: «Если бы ты знал, сколько врагов тут у меня, ты бы просто не поверил. Я не делаю никому зла, но те, кто меня не знает, расписывают меня как самого последнего негодяя - жадного, скупого, мелочного и т.д. И я, чтобы отомстить за все это, официально заявляю, что еще больше повышу цены входных билетов на академии, которые дам во всех других странах Европы».

И хотя Паганини часто выступал с благотворительными концертами, всегда раздавал бесплатные билеты артистам и студентам-музыкантам, щедро одаривал родственников и благотворительные общества, - дурную молву ничем нельзя было заглушить. А ведь этот человек обладал поистине добрым сердцем, иначе, чем можно было бы объяснить благородный поступок по отношению к тем, кто считался его врагом. Согласно посмертному завещанию непревзойденный виртуоз безвозмездно дарил все свои драгоценные скрипки не только друзьям-музыкантам, но и недругам, талант которых он был способен оценить! Нельзя умолчать о той помощи, которую оказал Паганини своему коллеге - композитору Берлиозу, еще никому не известному на тот момент времени, и находящемуся в крайне затруднительном материальном положении. Тем самым маэстро обеспечил талантливому начинающему композитору безбедное существование на пять лет вперед. Однако в мелочах Паганини действительно проявлял скупость, и это объясняется, видимо, привычкой экономить, сохранившейся с детства, когда он жил в бедности. Так, например, он не любил тратить деньги на одежду и часто покупал ее у старьевщиков, упрямо с ними торгуясь.

Комментарии

31 января 2014 Ссылка Санька
Много интересного узнал для себя
31 января 2014 Ссылка Мая
Спасибо за такую интересную информацию!
30 января 2014 Ссылка Слава
Воу..таких подробностей не знал.интересно